Печать

В нашей культуре сектантство имеет своё место и своё значение

Автор: Мехмет Гюндем, Миллиет вкл. . Опубликовано в Интервью Ф. Гюлена газете «Миллиет»

Мои впечатления
При сообщении о цунами у него наполнились слезами глаза

Разница во времени между Турцией и Америкой составляет 7 часов. Турция на 7 часов впереди Америки. Фетхуллах Гюлен смотрит программу новостей канала STV, начинающуюся в Турции в 19.00, в 12.00 по американскому времени. Иногда комментирует передаваемые новости. Когда передавали сообщение о бедствии, вызванном цунами, он побледнел, а глаза его наполнились слезами. Некоторое время он ничего не говорил, а потом прервал своё молчание словами: «Это меня потрясло» Позже Гюлен попросил принести энциклопедию и прочитал некоторые сведения о том регионе, в том числе о населении и социальной структуре Шри Ланки и Индонезии, а потом заметил: «Масштабы этого бедствия могут быть огромными».

В чём основное отличие этого движения от исламских движений?

Неправильно рассматривать все исламские движения, существующие в мире и в Турции, в едином ряду. Некоторые из них – философские движения, некоторые выдвигают на передний план исключительно действия, а некоторые, опираясь на основные источники ислама, представляют его в соответствии с современными представлениями.

Можем ли мы их назвать?

Представители движений, существующих в Индии и Пакистане, таких, например, как Шибли, Надви, считают, что первоисточники обладают большей силой в вопросе ориентации людей, и думают, что в таком случае движение скорее достигнет своей цели. В Египте существует движение Ихван, основоположником которого стал Хасан аль-Банна, являющийся одновременно сторонником шазелизма. Если проследить за их изданиями, становится ясно, что они тщательно соблюдают вопросы (веры). С этой позиции может показаться, что они походят на движение, существующее в Турции, но те, кого мы можем назвать продолжателями этого направления, несколько сместили позицию в сторону политики.

Когда религия ставится на службу политике, получается, что вроде бы играют религиозными чувствами людей. Поэтому, с одной стороны, и проявлено неуважение по отношению к вере, и, с другой стороны, это движение осталось безрезультатным. Например, в Судане раньше существовало движение Махди, а сейчас есть движение Тураби. Последнее может казаться новой стадией первого, конец которому был положен англичанами, прошедшим эволюцию, и даже изменившимся. Со временем приняли иные формы и Ждамаатуль-Исламийя, начатое Мевдуди, и Ихвануль- Муслимин. В действиях тех, кто пришел к их руководству, ощущается некий радикализм. Причины этого следует проанализировать.

Вы проводили такой анализ?

Как известно, они обрели независимость намного позднее нас. Можно даже сказать, что Турция была для них примером в этом смысле. Находясь под гнётом, эти люди оказались охваченными идеей противодействия насилию, деспотизму и притеснениям Запада. Они решили, что добиться этого можно только с помощью государства, и по этой причине их первыми рефлексами и первой реакцией была идея захвата власти.

Тут я хотел бы добавить кое-что, выходящее за рамки вопроса. Какими бы мощными ни были движения, возникающие в качестве реакции на что-либо, они не могут помочь достижению цели, так как не получается достигнуть равновесия, напротив, они приносят вред, возникают перегибы, а это вызывает реакцию противоположной стороны. В результате сила порождает противоположную силу. Главными являются положительные движения, которые стараются объяснить суть вопроса, не впадая в реакцию и перегибы.

На кого вы равняетесь?

В период, когда это движение ещё не приняло организованную форму, им руководили такие честные и чистые люди как Баязид Бистами, Джунейд Багдади, Фудайль б. Ийаз и Ибрахим Этхем. Имам Газали, который не основал секты, хотя и не принял новую систему. Так действовали такие люди как Имам Раббани, руководившие системой. Например, среди них есть шейхи, есть талипы (претенденты). Если положение талипа будет признано удовлетворительным, он может мюридом. Мюрид означает «желающий».

Если кандидата сочтут приемлемым, его могут принять в мюршиды. В «движении, служащем примером самому себе», нет ни «приёма в мюршиды», ни статуса мюрида. Прежде всего я, человек, который в своё время много ездил, не знаю, может быть, и тысячной части добровольцев, которые в Турции оказали поддержку, открыли школы. Я думаю, что приравняв это движение к чему-то, запрещённому законом, хотят охладить людей, заставить отдалиться от него. Этот вопрос может долго анализироваться специалистами: что такое секта, что такое мистицизм, похоже ли движение на них или нет. Я говорю, что по этому вопросу повторяют зазубренные слова. С одной стороны, называют сектой, с другой стороны, в качестве источника связывают с Бедиуззаманом ( Бадиуззаман Саид Нурси (1877-1960) – видный турецкий богослов и мыслитель – ред.) . Если связывают с ним, то нельзя назвать сектой, потому что он, наверное, в ста разных местах указывает, что «это не секта, а истина».

Что значит «зазубренные слова»?

У сектанства есть свой порядок. Как выразился господин Бюлент (Эджевит–бывший премьер-министр Турции), в нашей культуре сектантство имеет своё место и своё значение. Даже при том, что оно запрещено, что сейчас этим никто не занимается, пытаться отрицать сектантство значит отрицать нашу собственную ценность. В этом вопросе могли существовать злоупотребления, но возможно ли в Турции назвать хотя бы одно учреждение, включая самые жизненно важные институты, где не имелось бы злоупотреблений?

Правы ли они в этой связи?

В письмах, которые Бедиуззаман писал своим ученикам, в некоторых местах, не думая о том, как это будет расценено другими, использовал выражение «сторонники света». Я всегда подчёркивал в своих выступлениях на разных уровнях, что выражения «сторонники света», «сторонники Фетхуллаха», беспокоят меня, я нахожу их сепаратистскими. Сам Бедиуззаман, собственно говоря, использует его не в том смысле, который мне не нравится.

Потому, что он говорит: Да, мы – община, но мы – члены общины, которая во все века насчитывает 350 миллионов членов (а сейчас он сказал бы 1,5 миллиарда ) . Наш путеводитель – Священный Коран. Наш Господин (Пророк Мухаммад – мир ему) – наш воспитатель.» Под общиной он подразумевает всех мусульман, совершающих намаз, повернувшись в сторону Каабы. И если в письмах к своим личным ученикам он называет их «сторонниками света» из-за того, что они читают его книгу «Свет» (Рисала-и Нур), то это в его устах не означает какого-либо обосабливания.

Хорошо, а в чём же тогда дело?

Важность тех формул, которые он, никого не затрагивая, спокойно смог дать в своих произведениях, посвящённых вопросам веры, в период, когда условия в Турции работали в некоторой степени против него. Через письма он наставлял своих учеников на путь истинный, объяснил, что он стремится спасти веру, что не является сектантом. Ссылаясь на Имам Раббани, он указывал, что «объяснение и развитие одного лишь вопроса веры является более предпочтительным, чем тысячи духовных наслаждений (эзвак) и чудес (керамат), то есть того, чего ждут от мистицизма (тасаввуф)».

Связаны ли Вы с этими основами, которые признаёте важными?

Если человек воспользовался кем-либо ради того, чтобы определить достоверность веры, действия, продемонстрировать человеческие ценности, то не сказать об этом было бы с его стороны великим невежеством, неуважением. В молодости я с удовольствием читал все произведения Нуреттина Топчу, Неджипа Фазыла, хотя сейчас я и не разделяю все их положения. На очень раннем этапе с удовольствием читал Мехмета Акифа. В получил своё образование благодаря людям, которые вели преподавание по старой системе по-арабски, но я читал и Ахмета Хильми из Филибе, Шемсеттина Гюналтая, Танпынара, и воспользовался их знаниями. И если сейчас я не соглашусь с этим, буду воспринимать их несерьёзно, то это будет большим неуважением. Но человеком, который очень серьёзно повлиял на мои мысли, был Бедиуззаман.

Я осень многое получил от Аламме Хамди Языра, вспоминаю его с одобрением, так же как и Мустафу Сабри. Я всегда вспоминаю о них, как о своих учителях, наставниках.

У этого движения обнаруживается три аспекта – социологический, культурный и религиозный. Что является идеалами движения с этой точки зрения?

Мир познакомился проблемой через человека. Проблема (залла – ошибка) -, возникшая у Адама (мир ему), ясно проявилась у его детей. И она будет постоянно расти и разрастаться на Земле, пока не разрешится через людей. Это можно назвать и культурным аспектом.

Кроме того, в наши дни больше уже значит не вмешательство правительств и руководства, а широкая социальная поддержка вопроса и извлечение людьми полезных для себя уроков ради того, чтобы они приобрели постоянство. Если вопрос рассматривать локально и решить его даже гениальным образом, решения не станет постоянным. Важно, чтобы общество усвоило это в качестве культуры и морали. В этом направлении существует только один путь. Когда эта деятельность даст свои плоды, сопротивление тех, кто выступает против этого, не понимая причин , если даже полностью не прекратится, то уменьшится. Наш народ милосерден. Я верю, что сократится сопротивление и тех, которые действуют как немилосердные (я говорю «как», и некоторые испытывают беспокойство и из-за этой моей уважительности, и от того, что я воспринимаю каждого таким, какой он есть), и что в этом вопросе, полезном для нашего народа, можно будет действовать более свободно.

Что касается религиозного аспекта, религия естественна, а в особенности ислам. Когда природа поддерживается ею, общество получает силу, которую не может получить из какого-либо другого источника. Вера, которая лежит в основе религии, сама по себе является источником силы. Сила веры позволяет ей противостоять всему, выдержать все трудности. Если при этом говорится, что следует непременно верить так, как верю я, использовать мою философию, мой понимание, если не найти правильной формы для объяснения, то тогда религия может стать поводом для распрей, может стать инструментом злобы некоторых людей. Важно быть настоящим верующим, а настоящий верующий не может вести двойную жизнь. Говоря словами Юнуса Эмре, что есть в сосуде, то и сочится из него наружу. Если то, что сочится – настоящая вера, то она подействует и на других.

Мехмет Гюндем, Миллиет, 20.01.2005