Проблемы межкультурного и межрелигиозного диалога в учении Ф. Гюлена

Проблемы межкультурного и межрелигиозного диалога в учении Ф. Гюлена

С ускорением миграционных процессов практически все государства мира становятся разнообразными в национально-религиозном и культурном плане. Все большую привлекательность для мигрантов приобретают экономически развитые государства, сумевшие обеспечить высокие стандарты жизни для своих граждан. В настоящее время практически во всех странах Западной Европы выходцы из других частей планеты составляют значительную долю населения. Например, около 15 % населения современной Швеции либо иммигрировали в страну, либо растут в семьях иммигрантов. Благодаря этим новым шведам прежде моноязычное шведское общество с однородной этнической структурой стало мультикультурным и интернациональным сообществом.

Вопросы интеграции мигрантов в новое общество, взаимоотношения культуры новых национальных меньшинств с культурой титульной нации стали предметом горячих дискуссий на различных уровнях. Споры в основном разворачиваются вокруг выбора во внутренней политике страны одной из основных стратегий адаптации мигрантов к новой стране: применение модели (концепции) культурного плюрализма (мультикультурализма), модели «плавильного котла», или модели культурной ассимиляции.

Культурный плюрализм (мультикультурализм) - это модель, которая поддерживает развитие и сохранение культурных особенностей и различий этнических групп не только в мире в целом, но и в отдельно взятой стране. Согласно сторонникам концепции, параллельное развитие различных культур в русле общечеловеческой культуры предполагает их постоянное взаимное проникновение и обогащение. Идеи мультикультурализма получили наибольшее теоретическое обоснование и внедрение на практике прежде всего в экономически развитых странах. Актуальность теории и практики мультикультурализма стала возрастать начиная с 1960-х гг., когда в Западную Европу в поисках лучших условий жизни хлынули потоки иммигрантов из стран так называемого «третьего мира», в том числе из бывших колоний.

Противоположные политике мультикультурализма подходы присущи модели культурной ассимиляции (лат. assimilatio - уподобление), в результате которой этническая группа (или этнос в целом) добровольно или принудительно теряет свои отличительные особенности (язык, культура, религия) и интегрируется в доминирующий этнос.

Промежуточный вариант представляет собой модель «плавильного котла« (англ. melting pot), согласно которой предполагается слияние всех культур в одну. Различные этнические группы вовлекаются в процесс объединения культурных особенностей. В результате из этого разнообразия появляется новая единая национальная идентичность.

Очевидно, что на практике ни одна из перечисленных моделей не реализована полностью. Имеются основания говорить лишь о доминировании того или иного подхода во внутренней политике государства. В качестве наиболее известных примеров применения моделей можно привести Канаду, где культивируется мультикультурализм, и США, где традиционно провозглашается концепция «плавильного котла». Одно из наиболее известных определений модели США дано американским философом XIX в. Ралфом Уолдо Эмерсоном: «Так, на этом континенте, ставшем пристанищем всех наций, энергия ирландцев, немцев, шведов, поляков и казаков, других европейских племен, африканцев, жителей Полинезии создала новую расу, новую религию, новое государство, новую литературу, которая будет столь же энергична, как новая Европа, которая вышла из сплава "темной эпохи".» [1].

Как уже отмечалось выше, в странах Запада наибольшее развитие получила политика культурного плюрализма (мультикультурализма). Обеспечение потребности в бесперебойном притоке дешевой рабочей силы стимулировало выбор наиболее простого способа адаптации иностранцев к новым условиям. Предполагалось, что большие группы иммигрантов находятся в европейских странах временно, поэтому им не обязательно перенимать местные традиции и ценности. Однако в 2000-е годы такой подход начал давать серьезные сбои. Оказалось, что мигранты не только не уезжали к себе на родину, но их количество вопреки различным ограничениям стало увеличиваться. Волнения компактно проживающих в пригородах крупных городов Франции, Германии, Великобритании выходцев из Азии и Африки продемонстрировали, что вместе с ростом их численности в этих благополучных странах обострились многие существовавшие ранее и возникли новые социальные проблемы (безработица, преступность, религиозный экстремизм и др.). На фоне растущих противоречий между новыми этническими группами и титульной нацией усилились праворадикальные партии и движения, ставшие заметным игроком во внутренней и внешней политике европейских стран (Национальный фронт (Франция), Национал- демократическая партия Германии, Альянс за будущее Австрии и др.).

В 2010-е годы о провале политики мультикультурализ- ма в своих странах заявили некоторые лидеры европейских стран, придерживающиеся правоцентристских и консервативных взглядов (А. Меркель, Д. Кэмерон, Н. Саркози). Так, на встрече с молодыми членами Христианско-демократи- ческого союза (ХДС) в Потсдаме канцлер ФРГ А. Меркель (октябрь 2010 г.) заявила, что попытки построить мульти- культурное общество в Германии «полностью провалились». В частности, она отметила, что «концепция, по которой мы в настоящее время живем бок о бок и счастливы этим фактом, не работает». Глава немецкого правительства также заявила, что иммигранты должны интегрироваться, принимать культуру Германии и ее ценности. Это способствовало росту дебатов по поводу иммиграции не только в Германии [2].

Критики мультикультурализма стали активно говорить о стремительном разрушении многовековых культурных устоев, развитых культурных традиций Европы и т. д. По их мнению, если низкий уровень культурного развития мигрантов заметно повышается, то высокий уровень культуры целевой страны мультикультурализма неизменно падает.

На фоне критики культурного плюрализма вновь усилились позиции сторонников пессимистических сценариев взаимодействия мировых культур и религий.

Следует отметить, что, несмотря на резкую критику модели мультикультурализма, вопрос о перспективах и моделях функционирования многонациональных, многокультурных обществ внутри одной страны остается открытым. Ответ на этот вопрос требует более внимательного изучения мнения авторитетных деятелей, представляющих не только Европу, но и всю культурно-религиозную палитру современного мира. Одним из признанных авторитетов является имам Ф. Гюлен, который читателями журнала «Foreign Policy» в 2008 г. был признан ведущим интеллектуалом мира. Помимо своей активной литературной и просветительской деятельности (письма, статьи, выступления известного политико-религиозного деятеля опубликованы приблизительно в 60 книгах, переведенных на многие языки) Ф. Гюлен известен как инициатор масштабных практических акций в сфере образования, поддержки малоимущих и т. д.

Являясь сторонником межрелигиозного диалога, Ф. Гю- лен заложил основы исламского отношения к межцивили- зационному и межрелигиозному взаимодействию. Изучение произведений Гюлена позволяет определить его подходы к обозначенной теме, помогает ознакомиться с мнением одного из видных исламских теоретиков по вопросам интеграции мигрантов, сосуществовании культур и религий.

1. В своих трудах и общественной деятельности Ф. Гюлен выступает как активный сторонник и инициатор межкультурного и межрелигиозного диалога. Анализ размышлений турецкого просветителя подтверждает тот факт, что в наши дни он является одним из наиболее известных исламских богословов, кто активно стремится к диалогу, призывает к терпимости между различными мусульманскими религиозными сообществами, а также между мусульманами и представителями других религиозных конфессий.

Идея диалога составляет фундамент теоретической и практической деятельности турецкого просветителя. Толь - ко с помощью диалога человечество способно разрешить самые серьезные противоречия. Гюлен уверен в том, что диалог является естественным результатом исламской этики. Он рассматривает всех людей как слуг Бога независимо от их этнической или религиозной принадлежности. По его мнению, исламская религия придает одинаковое значение всем людям и называет их слугами Милосердного (всемилостивого) Бога. Ссылаясь на хадис (Пророка), гласивший: «Облегчайте (жизнь), но не затрудняйте, приносите хорошие вести, не делайте ее ненавистной», Гюлен отмечает, что это указание может быть достигнуто посредством любви и ведения диалога с представителями других религий.

Говоря о диалоге, Гюлен опирается на аят из Корана: «Люди! Мы создали вас из мужчины и женщины и сделали вас народами и династиями, чтобы вы узнавали друг друга...» (Худжурат 13). Известный исламский деятель считает, что диалог является одной из обязанностей мусульман всего мира, именно он необходим для получения более спокойного и безопасного мира.

Репутацию сторонника межконфессионального диалога Гюлен создал не только благодаря своим идейным воззрениям, но и реальным инициативам в процессе общения с лидерами национальных меньшинств в Турции. Во- первых в конце 1980-х гг. мусульманский лидер установил плодотворные связи с лидером греческой православной церкви Варфоломеем. Во-вторых, несмотря на большое противостояние, он провел работу по учреждению образовательной программы в Армении. Ф. Гюлен убедил группу турецких бизнесменов открыть школу для молодежи в столице Армении.

Одним из плодов их усилий стала межрелигиозная конференция, которая была организована Фондом журналистов и писателей Турции. Эта конференция под названием «Симпозиум Авраама» прошла в городе Урфа, который считается местом рождения пророка Авраама. Другим потенциальным результатом этих усилий стало предложение о создании межрелигиозного университета в этом же городе.

Особого внимания заслуживает визит Ф. Гюлена к папе римскому Иоанну Павлу II в 1997 г., который стал важным шагом к развитию мусульманско-христианского диалога, особенно в Турции. Как известно, решение о развитии межрелигиозного диалога было принято Вторым Ватиканским собором (1962-1965). Созданный для поддержания этого диалога Совет стал практиковать ежегодные поздравления мусульман с их религиозными праздниками.

Визит в Ватикан явился своеобразным ответом на развернувшуюся в мире дискуссию, очередным поводом для которой стала книга С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» (1996) о неизбежном и расширяющемся культурно-религиозном конфликте, прежде всего ислама и христианства. Встреча исламского религиозного деятеля с иерархом католической церкви получила горячую поддержку как в Турции, так и за ее пределами. Вместе с тем, действия Гюлена подверглись жесткой критике в Турции со стороны сторонников различных убеждений, например, антиклерикальных сил и радикальных исламистов. Сторонники жесткой линии, секуля- ристы, осуждали Гюлена за то, что для визита в Рим он не был наделен необходимыми полномочиями. По их мнению, Гюлен не имел права от своего имени говорить с Папой, так как не был назначен для этого государством. Реакция на визит Гюлена со стороны радикальных исламистов была несколько иной. Они посчитали это как своего рода унижение, поскольку мусульманин не должен наносить визит немусульманину. Кроме того, они безосновательно считали, что визит известного мусульманского религиозного лидера к католическому лидеру в какой-то мере может способствовать увеличению перехода мусульман в христианство.

Приверженность мирному разрешению международных конфликтов Гюлен в очередной раз продемонстрировал, дав комментарий так называемому «Конфликту у берегов Газы», имевшем место в ночь с 30 на 31 мая 2010 г. между Армией обороны Израиля и активистами движения «Флотилия свободы», которые пытались на морских судах провести гуманитарные грузы в Газу. Вопреки мнению турецкого правительства Ф. Гюлен подверг критике попытку доставить помощь в Газу без согласия Израиля, считая, что это не принесет плодотворных результатов. Затею с отправкой флотилии он назвал «отвратительной». Гюлен также подчеркнул, что вне зависимости от отношения к Израилю и блокаде в гуманитарной деятельности следует применять законные средства [3].

2. Успех диалога между религиями, цивилизациями, Востоком и Западом, по мнению Гюлена, гарантирован единством происхождения человечества. Он образно сравнил человечество с деревом: «Человечество - это всего рода древо. Народы - его ветви. События, подобные порывам сильного ветра, в зависимости от степени своей мощности заставляют эти ветви бить друг друга. И страдает из-за этого дерево. Видимо, в этом заключается смысл слов: "Кто бы что ни делал (недоброго), он делает это самому себе"» [4].

Из признания единства человечества вытекает и общность мировых религий. По мнению турецкого проповедника, ислам, христианство и иудаизм «имеют общие корни, практически одинаковые основополагающие принципы и питаются из одного источника. Несмотря на многовековое соперничество религиозных конфессий, общие черты и общая ответственность за создание счастливого мира для всех божественных творений делают необходимым диалог между ними» [5].

Само становление известного исламского проповедника связано с изучением творчества не только исламских мыслителей, но и представителей других культур и религий, в том числе В. Гюго, У. Шекспира, О. де Бальзака и др.

Несмотря на общность человечества и его мировых религий, на протяжении многих веков наблюдается конфликт, который особенно заметен между цивилизациями Востока и Запада. Причину конфликта Востока и Запада Гюлен видит в том, что восточные цивилизации пренебрегли научными принципами, а западные - отделились от духовности. Истинная цивилизация, по мнению Гюлена, всегда могла формироваться только там, где главными ценностями были знание и нравственность. Вот почему Запад, который всегда отдавал предпочтение науке, оставался нравственно парализованным, а замкнувшийся на себе Восток даже сейчас, хоть и частично, но все-таки продолжает оставаться близким природе, ибо он отвернулся от науки в ее западном понимании. Цивилизация будущего сформируется благодаря синтезу научных достижений Запада и веры и этики Востока [4, с. 49].

Равноправие между Востоком и Западом, делает вывод Ф. Гюлен, не восстановлено и на современном этапе: «Промышленная революция стала первым шоком, который испытал на себе исламский мир. Подобно тому, как кошка, зажав мышь в угол, играет с ней, так и Запад вчера и сегодня держит исламский мир в шоковом состоянии и играет с ним» [4, с. 106-107].

3. Признавая единство человечества, общие корни и принципы мировых религий, Гюлен одновременно выступает защитником сохранения традиционных национальных ценностей: «В жизни каждой нации культура занимает одно из важнейших мест. Культура, составляющая неотъемлемую часть прошлого нации и прочно связанная с ее корнями, всегда будет оставаться проводником этой нации и будет продолжать освещать ей путь к новым высотам. И никакая нация не сможет выжить в зигзагах ежедневно меняющихся воззрений и ценностей». Культур - ная ассимиляция и смешение культур, с точки зрения Гю- лена, являются тупиковым вариантом: «Общества, которые думают, что, заключив брак с культурой и цивилизацией другой нации, они смогут гарантировать себе хорошее будущее, подобны деревьям, к ветвям которых привязаны плоды других деревьев, а это смешно и совершенно неправдоподобно» [4, с. 47].

Ф. Гюлен выступает за сплочение нации на основе единой культуры: «Самой зрелой может считаться только та нация, члены которой единым порывом совместно обдумывают все проблемы и предпочитают мнение большинства. Естественно, что эти люди должны быть воспитаны в одной религиозной и языковой традиции и обладать одним общим историческим сознанием» [4, с. 155].

В этом отношении Гюлена нельзя отнести ни к сторонникам культурного плюрализма, ни культурной ассимиляции, ни «плавильного котла». Не вытекает из взглядов турецкого мыслители и поддержка активных миграционных процессов.

Огромную роль в деле сплочения нации, по мнению Гюлена, играет образование, построенное прежде всего на национальных ценностях и традициях: «Нации, не уделяющие достаточно внимания своим детям, обречены на отставание, а те, кто передает их в чужие руки и доверяет чужим культурам, потеряет их навсегда» [4, с. 163]. В своих размышлениях об общественном прогрессе он развивает этот тезис: «хотя образование является одним из важнейших элементов общественного развития, однако из-за того, что многие поколения людей воспитываются без учета национальных ценностей, для достижения новых вершин и получения серьезных позитивных результатов одного образования оказывается недостаточно ...» [4, с. 52]. И далее: «Несмотря на то что это самые важные предметы, в школах меньше всего внимания уделяется предметам, посвященным национальному воспитанию и национальной культуре. Если мы когда-нибудь займемся этим вопросом, то это станет самым верным решением, принятым во имя развития нации» [4, с. 173].

Таким образом, Гюлен отстаивает идею суверенного существования наций, которые не смешиваются, но активно сотрудничают между собой.

4. Выступая за расширение межцивилизационного и межрелигиозного диалога, Гюлен позиционирует себя как активный сторонник ислама, стремящийся повысить авторитет этой мировой религии среди других конфессий. Влиятельнейший турецкий религиозно-политический деятель считает, что именно в результате диалога можно повысить доверие к исламу, устранить негативный образ и стереотипы, сложившиеся по отношению к мусульманству.

В качестве примера мирного сосуществования различных народностей и религий Ф. Гюлен приводит 400-летнюю историю Османской империи, в которой, по его мнению, несмотря на все различия, на протяжении столетий народам удавалось жить более мирно, чем в настоящее время.

Гюлен призывает как к уважению к традициям, так и учету результатов прогресса. В частности, он подчеркивает, что «.ошибаются те, кто думает, что сможет обрести настоящую скромность и праведность во внешней неопрятности, в старой шкуре, на которой восседали когда-то старые суфийские шейхи, в давно отслужившей свое обители дервишей. Но точно так же ошибаются и те, кто ищет возрождения нации в европейских шляпах и декольтированных платьях» [4, с. 223].

Одну из причин общественных бед, в том числе упадка Османской империи, Гюлен видит в деятельности недостойных правителей: «С давних времен людьми в большинстве случаев управляли умные, образованные и сильные политики. А ими, в свою очередь - праведны они или нет - люди еще более умные и рассудительные. И мы правили миром именно тогда, когда нами правили такие умы и таланты ...» [4, с. 181].

Очевидно, что «османский романтизм» Гюлена вызывает определенную критику. Вместе с тем, следует признать, что уважение к прошлому своего народа, своей страны заслуживает уважения. Идеализация и романтизация прошлого своего народа, популяризация достижений и лучших черт национального характера присуща большинству, если не всем народам планеты. Не является исключением и Беларусь. Многие белорусские исследователи, представители национальной культуры и искусства также подчеркивают особую толерантность белорусов, пишут о том, что Беларуси удалось избежать масштабных межнациональных столкновений во многом благодаря особому менталитету населения, его исторической склонности к стабильным и спокойным взаимоотношениям с представителями различных религиозных и этнических объединений. Часто повторяется, что в белорусских городах и местечках мирно соседствовали православная церковь, католический костел, иудейская синагога, протестантский молитвенный дом, а иногда и мусульманская мечеть. Однако если критически посмотреть на историю любого народа, то следует признать, что современникам трудно сказать что-либо конкретное о менталитете большой этнической группы в далеком прошлом. Вместе с тем, следует согласиться, что совместное проживание в полиэтнических государствах научило местное население отдавать преимущество не национальным, а социальным ценностям, общим экономическим интересам. Забота об общем благе как важнейшем условии личного благополучия способствовала мирному соседству и взаимному обогащению культур и языков. Общие интересы не противоречили стремлению каждого из этнических сообществ развивать и совершенствовать свою самобытность. Именно в этом состоят объективные условия национальной и религиозной терпимости, мирного сосуществования представителей различных этнических групп и конфессий в различных государствах, в различные исторические эпохи.

Таким образом, изучение письменного творчества и практической деятельности Ф. Гюлена позволяет сделать вывод о том, что на протяжении многих лет его усилия направлены на укрепление межрелигиозного диалога и терпимости. Известный турецкий мыслитель стремится строить мосты между религиями и культурами для преодоления формировавшегося столетиями отчуждения, создания более стабильного и гармоничного мира. Наряду с расширением межцивилизационного диалога Ф. Гюлен выступает активным сторонником сохранения культурной самобытности, воспитания и образования на основе национальных традиций и ценностей.

Литература
[1] Abramson, H. J. Assimulation and Pluralism // Harvard Encyclopedia of American Ethnic Groups. - Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 1980. - P. 152.
[2] Merkel says German multicultural society has failed [Electronic resource]. - Mode of access: http://www.bbc.co.uk/news/world-europe-11559451. - Date of access: 19.12.2011.
[3] Lamia, J. Reclusive Turkish Imam Criticizes Gaza Flotilla // The Wall Street Journal Friday. - 2010. June 4 [Electronic resource], - Mode of access: http://online.wsj.com/article/SB10001424052748704025304575284721280274 694. html. - Date of access: 19.12.2011.
[4] Гюлен, Ф. Критерии, или Огни в пути / Ф. Гюлен; под ред. В. Шеремета. - М.: Новый Свет, 2006. - 231 с.
[5] Фетхуллах Гюлен и современный мир: толерантность, диалог, взаимопонимание / Ф. Гюлен [и др.]; науч. ред. А. Насынбаева, Г. Соловьева. - Алматы, 2009. - 511 с.

Белорусский государственный университет, Минск

Pin It
  • Создано .
© 2021 официальный веб-сайт Фетхуллаха Гюлена. Все права защищены.
fgulen.com - официальный источник информации о Фетхуллахе Гюлене, известном турецком ученом и мыслителе.